Четверг, 15.11.2018, 01:32
Личный сайт А.Г. Витренко
Non verbum e verbo, sed sensum exprimere de sensu. Eusebius Hieronymus (блаж. Иероним, ок. 347 -- 419-420 гг.)
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Категории каталога
Статьи [21]
Главная » Статьи » Статьи

Новый большой русско-английский словарь
А.Г.Витренко

НОВЫЙ БОЛЬШОЙ РУССКО-АНГЛИЙСКИЙ СЛОВАРЬ


     Новый большой русско-английский словарь: В 3 т. Более 300 тыс. лексич. ед. / Под общ. рук. П.Н.Макурова, М.С.Мюллера, В.Ю.Петрова. -- М.: Лингвистика, 1997. -- 3260 с.


     Появления большого по объему русско-англий­ского словаря ждали. Существовавшие русско-английские словари, под общим руководством А.И.Смирницкого и под редакцией Р.Даглиша, давно уже никого не удовлетворяли. Во-первых, по объему (соответственно ок. 55 тыс. и ок. 34 тыс. слов), а главное -- по содержанию, составу словни­ка и качеству лексических соответствий. Однако в конечном счете дело решал не объем. В основе обоих словарей лежали уязвимые лексикографиче­ские концепции, отражавшие языковую ситуацию своего времени.
     Со времен Л.В.Щербы бытовало мнение, что существуют, или, по крайней мере, должны суще­ствовать, двуязычные словари для чтения и пони­мания (предлагалось даже просто пере водить на русский язык иностранные толковые словари) и словари для перевода, меньшие по объему (?!), где больше значений каждого слова и откуда, надо думать, можно их брать и подставлять в перевод. А вообще-то, утверждалось, двуязычные словари предназначены для неучей и невежд или, в луч­шем случае, для тех, кто только-только начинает изучать иностранный язык, а тем, кто его уже зна­ет, двуязычные словари не нужны, разве что когда возникнет нужда перевести пару-две строк. Хоро­шо владеющим иностранными языками нужны-де словари исключительно толковые.
     В основе таких взглядов лежало непонимание сущности перевода как мыслительно-речевой де­ятельности (отсюда и проистекает противопостав­ление двуязычных словарей для понимания дву­язычным словарям для перевода) и, как следствие, представление о том, что сам процесс перевода сводится к полумеханической подстановке неких лексико-грамматических эквивалентов, хотя на пра­ктике, как известно любому профессиональному переводчику, прямое словарное значение слова к контексту подходит далеко не всегда.
     «Новый большой русско-английский словарь», составленный коллективом авторов (не назван­ных) под общим руководством П.Н.Макурова, М.С.Мюллера и В.Ю.Петрова, как явствует из пре­дисловия, по объему не отличающегося от анно­тации, относится к разряду переводных. Выпущен­ный в свет издательством «Лингвистика», местона­хождение которого в выходных данных не указано, он предназначается в первую очередь студентам и преподавателям, а затем уже переводчикам и науч­ным работникам, а также иностранцам, изучающим русский язык. Издательская аннотация адресует словарь переводчикам, преподавателям и студен­там институтов и факультетов иностранных языков и иностранцам, которым он может быть полезен в изучении русского языка.
     Вопрос об адресате двуязычного словаря в ле­ксикографии далеко не праздный. Он позволяет отнести тот или иной словарь либо к словарям активного типа (правая часть относится к нерод­ному языку пользователя), либо к словарям пассив­ного типа (правая часть отражает родной язык пользователя). Ответ на этот вопрос обычно опре­деляет как характер грамматического очерка, ко­торый, кстати, в рецензируемом словаре отсутству­ет, так и сам корпус словаря.
     Судя по тому, что в предисловии об иностран­цах, изучающих русский язык, говорится в послед­нюю очередь, словарь предназначен для русско­язычных пользователей, а интересы англоязычных должны только учитываться. Корпус словаря, од­нако, этого не подтверждает. Обычно, решая, вклю­чать или не включать в словарь ту или иную слово­форму или класс словоформ, составители опреде­ляют минимум грамматических сведений, который должен быть известен пользователю. Характер по­мет (кстати, только на английском языке) не остав­ляет сомнений в том, что они предназначены для англоязычного пользователя с низким уровнем владения русским языком. Поэтому и регулярные грамматические производные включены в него как отдельные вокабулы.
     Отбор словника про изводит крайне странное впечатление. Во всяком случае он не отражает современного состояния русского языка. Так, в сло­варе представлены такие слова, словосочетания и иллюстрации, как авантаж, армяк, артельщик склада, архаровец (=полицейский), аршинник, бе­бешка, бебс, эта вузовка подруга моей сестры, вешняк, заказной доклад, досель, заступка, за­студенеть, искрестить, рабкооп и рабкрин (без помет), складчик и складчица (=держатель акций), снур, снохарь, снохачество, спряжной, стыдли­вец, тилиснуть, хинь, царик, чувственник, чувствилище, шомполка, энтот и т. п.
     К положительным чертам словника можно отнести то, что в нем довольно широко пред­ставлены наиболее употребительные варваризмы (алиенизмы), включены слова с регулярной мето­нимией (медведь, тюлень, дуб, липа и т. п.). При этом, однако, в выходном языке экзотиче­ские словоформы не приведены, например форма множественного числа английских эквивалентов слов феллах и земля (административная единица в ФРГ).
     Имена собственные представлены антропони­мами и топонимами, отобранными совершенно произвольно. Среди последних фигурируют такие химеры, как Волжский канал и Небесная империя (=историческое название Китая).
     Особую группу составляет так называемая не­нормативная и табуированная лексика. И.А.Бодуэн де Куртенэ считал (и, очевидно, совершенно спра­ведливо), что «неприличия исследователь языка не знает, и все слова для него одинаково прилич­ны». Вульгаризмы --объективное явление живо­го языка и, следовательно, должны быть отражены в словарях, в том числе и двуязычных. Поэтому отход от принципа, когда словник двуязычного словаря копируют со словника толкового словаря входного языка, в котором такого рода лексика обычно отсутствует, можно было бы только при­ветствовать. Однако создается впечатление, что составители словаря, включая в словник такую лексику, руководство вались скорее желанием эпа­тировать пользователя, нежели стремлением от­разить объективное состояние русского языка. В ряде случаев выражения с табуированной ле­ксикой явно являются плодом искусственного сло­вотворчества. Кроме того, задача, взятая на себя составителями, во многих случаях оказалась им не по плечу, очевидно, из-за недостаточного вла­дения выходным языком. Английского стилисти­ческого соответствия русской табуированной ле­ксике они найти не смогли, несмотря на помощь «специального английского редактора» доктора А.Айзенмана из университета г. Чико в Калифор­нии (США).
     В некоторых случаях для вульгарно-просто­речных слов даются не только стилистически неэквивалентные, но и семантически ошибочные соответствия. Так, глагол искобениться переведен глаголами, означающими «согнуться» и «сжаться, низко кланяться, раболепствовать», хотя глагол кобениться в другом месте истолкован семанти­чески правильно.
     Значительную часть словника занимает терми­нология. Составители словаря утверждают, что в нем «достаточно полно представлена терминоло­гия гуманитарных, социальных наук, искусства». Это абсолютно не соответствует действительности. Именно эти области знаний, как ни странно, тер­минологически в словаре отражены хуже всего. Авторы также, по их собственным словам, «взяли на себя смелость, включив некоторое количество технической терминологии, наиболее употреби­тельной в повседневной жизни». Но такие лекси­ческие единицы, как ворс (мшистый, неразрезной, разрезной), ворса, ворсильный (машина, шишка), ворсильня, за которыми следуют еще 25 одноко­ренных терминов, включенных в словник как от­дельные вокабулы, к наиболее употребительным в повседневной жизни явно не отнесешь. А часто ли в повседневной жизни мы употребляем слова органотрофный, халькозинизация, гuоид, хаме­дафна или лонсдалеоидный диссепимент? А ведь терминам такого рода отводится львиная доля словаря.
     Создается впечатление, что объем словника искусственно увеличен, чтобы формально подо­гнать его под заявленные 300 тысяч лексических единиц. При этом значительная часть слов, очевид­но, некритически заимствована из словарей, отра­жающих состояние русского языка первой трети ХХ в. (составленных, по всей вероятности, эми­грантами первой и второй волны).
     Слова размещены по принципу сплошного ал­фавита, причем в качестве отдельных вокабул включены производные с абсолютно продуктив­ными суффиксами. Фразеология, весьма умеренная по объему, иногда вообще без помет, иногда с по­метой colloq (=разг.) или fig (=перен,), размещена за толкованием того или иного значения слова сплошным текстом.
     Морфологические варианты слов снабжены квалифицирующими их пометами, имеются руб­рицированные функционально-стилистические меты, ассоциативные, грамматические, этимологи­ческие. Все пометы даны на английском языке. Временная ориентация словаря непоследователь­на: часть историзмов снабжена соответствующи­ми пометами, часть -- нет. Пометы лингвострано­ведческого характера редки, ареальная ориентация: выходного языка отсутствует полностью.
     В корпус словаря включена информация о том, к какой словарной форме должна быть приведена данная форма, даже регулярная.
     Одинаковой вертикальной чертой в словах от­делены то только корень, то суффикс, то окончание или его часть.
     При существительных приведено окончание иногда именительного, иногда дательного паде­жа множественного числа, иногда родительного падежа единственного числа, при прилагательных -­окончание женского рода, при инфинитиве -- окон­чание первого и второго лица единственного чис­ла настоящего или будущего времени индикатива. Возвратные формы и формы повелительного на­клонения включены в словник как самостоятельные вокабулы.
     Близкие по значению переводы разделены за­пятой, более далекие -- точкой с запятой.
     Омонимы обозначены цифровыми индексами на входе, но без объяснений. В вокабулу коса под индексом 1 (прическа) включено значение с поме­той dial (=диал.), пояснением соуег for the еаг (оn а сар) и иллюстрацией надень шапку с косами. Под индексом III (узкий мыс) с общей пометой geog (=геогр.) приведены два толкования, оба с пометой dial., belt of trees и logjam in а river. Под индексом IV дана отсылка к прилагательному косой.
     Используемая в словаре система лексикогра­фических помет в целом недостаточна.
     Составителями словника словаря должны быть филологи, предпочтительно специалисты по вход­ному языку. Когда работаешь с «Новым большим русско-английским словарем», не можешь отде­латься от мысли, что его авторами являются, во-первых, представители технических профес­сий, а во-вторых, не специалисты в области ле­ксикографии. Этим, может быть, и объясняется полуанонимность издания, внесшего свой вклад в общую замусоренность современного лексико­графического поля.
     Конечно, какую-то пользу этот словарь прине­сти может, но вопрос «С чем работать переводчику с русского языка на английский?» и сегодня стоит столь же остро, как и много лет назад.


Вопросы филологии. – 2000. -- №1. – С.117--119.


Источник: http://agvitrenko.3dn.ru/4utat/11.doc
Категория: Статьи | Добавил: agvitrenko (11.04.2008) | Автор: А.Г.Витренко
Просмотров: 2782 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/2 |
Всего комментариев: 0

Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа
Поиск
Друзья сайта

Copyright А.Г. Витренко © 2018